Последние
события во французских городах показали
всю хрупкость межрелигиозных отношений в
стране, где признаются только права
отдельных граждан, но не национальных и
религиозных общин. Еще со времен
Крестовых походов против альбигойцев в XIII
веке, закончившихся истреблением населения
целых городов в Лангедоке (ныне юг Франции),
центральные власти стремились
унифицировать образ жизни и мыслей
подданных. Французская революция 1789-1794 гг.
боролась с национальными различиями и
языками бретонцев, корсиканцев, фламандцев,
гасконцев и других этнических групп. Франция
была провозглашена единой и неделимой
унитарной страной, где отрицались любые
национальные различия. Только в 1960-1970-е гг.
власти начали признавать различие так
называемых «краев» Франции. Но время на
Корсике и в басконских территориях было во
многом упущено. Их жители периодически
устраивают теракты, хотя они являются
гражданами Франции в несчетном поколении и
католиками.
Уже в
межвоенной Франции 1920-1930-х гг. существовали
насмешки над польскими и итальянскими
католиками из-за различий в форме
осуществления богослужений, хотя понесшей
огромные людские потери Франции
требовалось огромное количество рабочей
силы. В еще более сложном положении
находились мусульмане и язычники из
Африканских колоний, попавшие в метрополию
Империи, прежде всего, как солдаты в дни I
Мировой войны. Еще больше количество
рабочих рук потребовалось Франции после 1945г.
К тому же многие сторонники республики из
колоний, опасаясь репрессий новых
национальных правительств, покинули Родину.
Но метрополия, за
которую они отдавали жизнь, их не ждала.
Абсолютное большинство было размещено в
бывших военных лагерях и центрах для
беженцев, где не было ни нормальных бытовых
условий, ни работы.
Со
временем во Франции они всего лишь сменили
низкоквалифицированный рабочий класс в «красных»
(коммунистических) пригородах Парижа и
пролетарских районах других промышленных
городов. Суть проблемы обозначил великий
французский историк Фернан Бродель еще в1980-х
гг. Он писал, что уже в 1976 г. насчитывалось 3,7
млн. иммигрантов (7% всего населения).
При этом алжирцы составляли 21%, а
марокканцы – 8%. В семьях выходцев из
Магриба было по 5-6
детей против 1,84 у коренных французов. Эти
безработные и невстроенные ни в
традиционный мусульманский образ жизни, но
и нормально оплачиваемые секторы
французской экономики молодые люди и
составили основу участников беспорядков.
Сегодня
по всему миру усиливается мусульманское
общественное движение. Мусульманские
деятели Франции заняты прежде всего
помощью малоимущим. Как пишут сами
французские газеты: «Если раньше людей,
приносивших игрушки и фрукты детям
бедняков называли коммунистами, то теперь
– исламистами» Стоит отметить, что с самого
начала беспорядков мусульманские
религиозные деятели Франции издали фетву,
осуждающую насилие. Появились
свидетельства, что кое-где нападениям
подверглись мечети. Это явно доказывает,
что инициаторами нападения были не столько
мусульмане. Ведь наиболее
люмпенизированную группу населения
составляют выходцы не из Северной, а
Экваториальной Африки, зачастую причудливо
сочетающие анимизм (язычество) и католицизм.
Некоторые аналитики подчеркивают, что
волнения оказались как нельзя кстати к
очередному обострению борьбы в верхах,
волне демонстраций и забастовок. Министр
внутренних дел Николя Саркози, метящий в
кресло президента, принялся за жесткую
миграционную политику с целью получения
дополнительных голосов в стане правых. Ведь
не стоит забывать, что на последних
президентских выборах во Франции лидер
Национального Фронта Жан-Мари ле Пэн,
грозящий прекратить иммиграцию и выслать
пачками мигрантов, занял второе место,
опередив кандидата социалистов. Но на
кресло главы Пятой республики Саркози вряд
является единственным претендентом.
Поэтому возможно за актами насилия в
десятках городах стоит рука весьма
искусных оркестрантов, а не кучки юнцов.
Отметим, что и все официальные лица Франции
категорически отказываются связать
волнения с мусульманским фактором, так
невозможно обнаружить ни одного сколь-либо
реального мусульманского лидера,
связанного с ними. На мусульман в данном
случае всего лишь стараются перевести
стрелки некоторые нечистоплотные политики.
А ответственные лидеры говорят о
социальном кризисе в предместьях и
отсутствии механизмов интеграции
меньшинств во французское гражданское
общество
Конечно,
возникает вопрос об актуальности
французского сценария для России. Но
российские мусульмане и другие нерусские
народы уже долгие годы живут на территориях
своего проживания. Акты насилия в больших
городах проводятся левыми или правыми
радикалами, болельщиками, но никак не
мусульманами. В годовщину Беслана 3
сентября и День народного единства 4 ноября
молодые мусульмане Нижнего Новгорода
проявили себя как исключительно мирная
сила, участвующая в общегосударственных
мероприятиях. Поэтому не стоит поддаваться
на провокационные заявления некоторых
деятелей, пытающихся раскачать лодку в
нашем крае. Тысячелетие христиане и
мусульмане живут мирно на Нижегордчине. И
мы никому не позволим нарушить мир на нашей
земле!