Первой книгой серии оказался «Ислам в Москве» Фарида Асадуллина. Уже изданы «Ислам в Татарстане» Рафика Мухаметшина и «Ислам в Башкортостане» Айслу Юнусовой. Готовятся к выпуску работы Энвера Кисриева (о Дагестане), Дамира Хайретдинова (о Нижегородчине) и Владимира Семенова (о Саратовщине). Четыре вышеназванных участника проекта (кроме Семенова) выступили на презентации.

Научно-популярные издания серии освещают и историю, и — впервые! — современное состояние российских мусульманских общин. Они построены по единому плану: сначала представлен краткий исторический очерк распространения Ислама в данном регионе страны, затем дан анализ современных процессов в сфере религиозных отношений.

Серия «Ислам в России» издается в рамках программы «Межрегиональные исследования в общественных науках», которая осуществляется совместно Министерством образования и науки РФ, «ИНО-Центром» и Институтом имени Кеннана, при поддержке Корпорации Карнеги в Нью-Йорке и Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров. Книги распространяются бесплатно для некоммерческого использования.

Все, с первого взгляда, могло показаться просто замечательным. Ведь этот проект пытается закрыть то «белое пятно», которым является научное описание Ислама в регионах России. Оказывается — что остро прозвучало на презентации! — никто в стране не знает об этом.

Да, да — в каждом регионе идет своя жизнь, и даже мусульмане и исламоведы соседних регионов… не ведают о соседях. А если не ведают ученые — то кто же ведает? И как управляется страна в отсутствии централизованной информации и анализа? «Умом Россию не понять…».

Однако как это случается в повторяющихся вариациях «сказки о голом короле», презентация не обошлась и без курьеза. Причем, символического. Вот вышел вперед хрупкого вида юноша, студент 3 курса ИСАА Ильдар Нуриманов и обратился к Айслу Юнусовой: «Я не успел прочитать всю Вашу книгу, но первое, что бросилось в глаза — в списке муфтиев, который Вы привели, почему-то нет… первого муфтия Мухаммеджана Хусаинова, с которого началась история ОМДС (Оренбургского магометанского духовного собрания) в 1788 году. Это сделано сознательно?».

Пока в зале тяжелой тучей висела настороженная тишина, Александр Игнатенко, оказывается, успел заключить пари (на сто рублей!) с Ириной Лактионовой: «Поспорим, что этот студент — потомок муфтия Хусаинова?» Оказалось, что нет — вовсе он никакой не «потомок».

Айслу Юнусова проявила себя достойно — подойдя после окончания презентации к юноше, принесла свои извинения, признав ошибку. Странно тут даже не то, что автор монографии допустил ошибку, хоть и столь существенную (ну с кем не бывает!) — эта «ошибка по Фрейду» говорит об уровне научной редактуры и вообще об уровне нашего исламоведения.

Ведь если — с первого взгляда — студент обнаруживает такой провал в тексте, претендующем стать «справочником для правящей элиты, госчиновников, преподавателей», то, что там еще может «нарыть» любознательный студент?

А кстати, если Ильдар Нуриманов не потомок первого муфтия — то откуда у него такие знания, без подсказки из справочников? Оказывается, он — уроженец древнего села Сафаджай, выпускник нижегородского медресе «Махинур». Оказывается, именно в Нижнем Новгороде в 2006 году была издана книга А. Ю. Хабутдинова «Российские муфтии — от екатерининских орлов до ядерной эпохи (1788–1950)». Оказывается, здесь не только готовят к печати и издают оригинальную научную литературу по истории Ислама в России, но ее… читает молодежь. Многое уже помнит наизусть.

***

— Что же это за новый очаг исламской образованности — Нижний Новгород? — обратился я с вопросом к Дамиру Хайретдинову, который, напомню, подготовил в малашенковской серии книгу об Исламе на Нижегородчине.

— Ни один регион в составе Приволжского федерального округа не имеет столь мизерной доли мусульман в населении, как Нижегородская область: татар здесь насчитывается всего 50 тысяч, что составляет всего 1,44% от многомиллионного населения области. Тем не менее, именно здесь удалось впервые в современной истории России создать одну из немногих полноценно функционирующих мусульманских религиозных структур — ДУМ НО, Духовное управление мусульман Нижегородской области.

— С чем это связано?

— Татары Нижегородской области представляют особую этнографическую группу (мишари), проживающую компактно на юго-востоке области в 32 населенных пунктах, в Нижнем Новгороде, Дзержинске, Арзамасе и т. д. Даже согласно представлениям этнографов, нижегородские (или «сергачские») татары были более религиозны по сравнению с другими субэтносами татар. Однако в течение XIX-ХХ вв. именно эта группа татар подверглась серьезной социальной трансформации: в поисках работы нижегородские татары все чаще выезжали в крупные города европейской части Империи и СССР, впоследствии оставаясь там и основывая огромные и весьма активные общины.

Так возникли крупные татарские общины в Петербурге и Финляндии, Москве и Нижнем Новгороде, Твери и Ярославле, Эстонии и Костроме. По признанию татарских активистов Москвы (казанских татар), сегодня в столице РФ до 2/3 татарской общины составляют выходцы из Нижегородчины. Высокая степень урбанизации способствовала интеллектуальному развитию этой группы татарской нации, наряду с казанскими татарами Татарстана составившей «городскую» татарскую культуру.

Закрытость Нижнего Новгорода в советский период также обусловила ориентацию местных татар на Москву. Однако в ментальности их остался либеральный дух Нижегородской ярмарки: Ярмарочная мечеть в Нижнем в дореволюционное время обеспечивала межрегиональные связи всех татарских общин Империи, причем, это настроение космополитизма, царившее здесь веками, «заражало» все более широкие круги татарского мусульманского духовенства. Вкупе с традиционным служением (государству, если оно делало соответствующие шаги навстречу, или же частным лицам) и полной аполитичностью, эти черты характера нижегородских татар способствовали их становлению в качестве особого, сильно выделяющегося от других групп этой нации, субэтноса.

— В чем же особенности субэтноса мишарей?

— В отличие от других этнических групп татар, нижегородские мишари основной упор в мировоззрении делают не на светскую национальную культуру, а на исламскую религию — это бесспорный факт, не оспариваемый ни в Казани, ни в Уфе. И еще одна особенность их культуры дала импульс исламскому движению здесь в 1990-х гг.: финансовая состоятельность.

Борис Немцов, будучи губернатором Нижегородской области и посещая татарские села, был в шоке от увиденной картины — на фоне гибнущего села во всей России данные села представляли собой мини-поселки городского типа с двух-трех-этажными кирпичными домами, и кирпичными же банями и сараями.

Все вместе это позволило нижегородским мусульманам начать масштабные работы по возрождению Ислама с самого конца 1980-х гг. На сегодня в 32 татарских селах области отстроены заново и отреставрированы порядка 50 мечетей. Причем, наряду с обычными мечетями были построены и шедевры зодчества: такова мечеть «Рашида» в селе Медяны Краснооктябрьского района. Все они строились исключительно на средства самих общин (связанных с Москвой, Петербургом и Финляндией, но не с арабами или турками), причем, как правило, основное финансирование шло от личного бизнеса состоятельных татар.

— Иначе говоря, в основе исламской инфраструктуры лежат не деньги иностранных спонсоров, диктующих, естественно, свои приоритеты, и не средства государства?

— Да. В этом и заключается секрет функционирования ДУМ НО: не имеющий поддержки от государства, не связанный с национальными автономиями и движениями татар в России и ПФО, этот полностью самостоятельный и ни от кого не зависящий центр сегодня располагает бюджетом, сопоставимым с бюджетом ДУМ Татарстана или ЦДУМ, и превышающим совокупный бюджет всех остальных Духовных управлений мусульман в ПФО, вместе взятых.

Но деньги — не суть главное, поскольку в других регионах также имелись финансы, будь то арабские, или турецкие, или правительственные. В руководстве ДУМ НО стоят люди, вполне искренние в религиозных убеждениях, состоятельные, целеустремленные и интеллектуально развитые. Многие из этих показателей определяются тем фактом, что управленческое звено ДУМ НО — представители урбанизированной культуры.

Структура ДУМ НО представляет собой пример четко выстроенной организации с вертикалью власти; мухтасибы и имамы действуют в тех рамках, которые определены в руководстве ДУМ, и подконтрольны ему. ДУМ НО — наряду с ДУМ Саратова — единственная структура в ПФО, избежавшая создания параллельного ДУМ в 1990-е гг.

— Как же удается справляться с новыми угрозами: не только «параллельных структур», но и сектанства, экстремизма?

— Итак, как я уже сказал, нижегородские мишари отличаются от многих групп татар на ментальном уровне. Это способствовало тому, что здесь практически не существует почвы для проникновения идей сектантства (это мешает торговле), отсутствует интерес к ваххабизму и Хизб ат-тахрир (показательно, что среди арестованных в 2005 г. по этому делу в Нижнем Новгороде нет ни одного татарина). Важно и то, что богословская грамотность руководства ДУМ НО позволяет оперативно и превентивно давать ответы на все вопросы, связанные с радикализмом и экстремизмом.

В этом плане показателен следующий факт: ДУМ НО — единственное управление в России, которое смогло наладить работу с саудовцами, заставив их заниматься переводом и изданием качественной современной литературы по ханафитскому мазхабу — которое фактически вообще не признается в качестве «нормального» учения в Королевстве Саудовская Аравия.

Сегодня ДУМ НО могло бы стать хорошим подспорьем в деле социализации мигрантов (структуризация азербайджанцев в начале 2007 г. показала возможности совместной работы НКА и ДУМНО), поток которых в этот самый крупный город ПФО будет увеличиваться по нарастающей.

Несмотря на активную деятельность медиа-холдинга ДУМ НО (туда входят ежемесячные газеты «Медина» и «Ал-Хаят», регулярно обновляемый сайт «Ислам в Нижнем Новогороде», журнал богословской доктрины «Минарет», историко-краеведческие «Фаизхановские чтения», богословские «Рамазановские чтения», культурологический альманах «Мавлид ан-Набий», политический альманах «Ислам в современном мире» и т.д.), не имеющего аналогов в масштабах России, ДУМ НО не является антигосударственной структурой по определению. Напротив, вся деятельность нижегородских мусульман подчинена идее спасения России от конфликтов на национальной и религиозной почве.

***

…Но вернемся к презентации — научный руководитель серии Алексей Малашенко с горечью поведал, что 6 лет искал партнеров для реализации своего замысла — и лишь полутораминутная беседа в ИНО-Центре дала результат. А вообще-то России нужна… «Энциклопедия современного положения Ислама»!

Помните, я уже ставил вопрос: «А если не ведают ученые о том, что творится в стране с мусульманами — то кто же ведает? И как управляется страна в отсутствии централизованной информации и анализа?».

Из беседы с Дамиром Хайретдиновым, опять-таки выяснилось, что ИД «Медина» уже выпустил том справочно-энциклопедического характера «Ислам в Нижегородском крае», а сейчас идет работа над аналогичным томом по Центральной России. Значит, «лед тронулся» — и намечается здоровая конкуренция научных проектов аналитическо-справочного характера!

Подводя итоги, можно сказать: в муках переходного времени рождаются две новые школы исламоведения в России. С одной стороны — школа академическая, выросшая из советско-атеистического востоковедения, мучительно ищущая свою мировоззренческую базу и пока облаченную в тогу «объективной фактологии», без поддержки государства, в бесконечных поисках спонсоров.

И другая — исламская по мировоззрению, государственническая по убеждениям, имеющая свою финансовую основу, татаро-мишарская по происхождению. Особенность второй школы, в частности, в ощущении преемственности, родственности исламской истории России — и недаром в 2006 году только здесь отмечали такой юбилей: 250-летие со дня рождения первого муфтия Мухаммеджана Хусаинова.

Первая незапланированная, и при том весьма символическая встреча двух школ состоялась на презентации 10 апреля. И ведущий исламовед проиграл пари на 100 рублей…

Игорь Китабов
Статья опубликована на сайте «Ислам.Ру»
под заголовком «Пари на 100 рублей: ведущий исламовед проиграл!»